Киев в 1594 году

 Oleg Cheslavsky 9 марта, 21:03 107 0

Описание Киева из дневника Эриха Ляссоты из Стеблева.

Киев был некогда замечательной столицей и особым княжеством, имел собственных повелителей (называемых царями или князьями) из того рода, от которого происходят теперешние великие князья Руси и Московии; он обширен и сильно укреплен, был прежде украшен множеством великолепных церквей и зданий как общественных, так и частных. Это можно заметить по валам, которые окружаюсь город и тянутся дальше вверх по горе, простираясь, как говорят киевляне, на девять миль в окружности, а также по древним развалинам. Особенно замечателен бывший там прекрасный и великолепный собор во имя святой Софии, которому нет равного по обширности и который построен царем Владимиром по образцу собора святой Софии в Константинополе.

В настоящее время церковь эта хотя и уцелела, но находится в большом запустении; верхние своды ее, особенно средний, покрыты мозаикой, пол выслан красивыми цветными камнями; на верху галерея или хоры, которых перила от одной колоны до другой состоят из цельных плит синеватого камня с прозрачною резьбой.

В одной из плит, находящейся прямо против главного алтаря, есть круглое отверстие, около пол локтя в диаметре, теперь наполненное известью; говорят, что в давние времена помещалось в нем зеркало, в котором посредством колдовства можно было видеть все, что задумаешь, даже на расстоянии нескольких сот миль. Но случилось, что один из киевских князей отправился на войну с язычниками и долгое время пребывал в отсутствии; жена его, обыкновенно ежедневно смотрела в это зеркало, желая знать, что он делает и как поживает ее господин. Но однажды, увидевши между прочим, что он находится в любовных отношениях к пленной язычнице, она в гневе разбила зеркало; пусть впрочем достоверность этого рассказа лежит на ответственности предания.

Кроме того на верху можно видеть темную камеру, где князь Владимир замуровал свою жену. Затем с хоров подымаются по винтообразной лестнице в башенку, в которой Владимир, по преданию, имел обыкновение созывать совет; это легкая светлая комнатка, которая носит название столицы Володимира.

Можно еще видеть в церкви гробницу княгини Juulza, матери Владимира; там же показывают в деревянном гробу тело одного из митрополитов, обезглавленного татарами, которое и поныне остается нетленным, в чем я лично мог убедиться, ощупывая его руку и голову сквозь льняную ткань, покрывавшую тело (Ляссота осматривал мощи киевского митрополита Maкария, убитого татарами в 1497 году в селе Скрыгалове на берегу Припяти, покоящиеся поныне в Софийском соборе.).

Дальше показывают гробницу, в которой погребена в железном саркофаге дочь одного из князей. Затем в одном из притворов покоится, в прекрасной гробнице из белого алебастра, сын Владимира, князь Ярослав, вместе с женою; гробница высотою почти в рост человека и сохранилась неповрежденной почти в первоначальном своем виде.

В другом, внешнем притворе была некогда гробница Илии Моровлина, известного героя или богатыря, как здесь называют, о котором рассказывают много баснословного; в настоящее время эта гробница разрушена (По свидетельству Кальнофойского в его время (1638) народное название Ильи Муромца, мощи которого покоились уже в Антониевой пещере, было Чоботько; последние Ляссота упоминает ниже при описании Киевопечерского монастыря; очевидно он слышал предание о том, что прежде гробница Ильи Муромца находилась в Софийском соборе, но популярное название угодника счел отдельным лицом), но другая гробница ого товарища сохранилась в целости в том же притворе.

Около церкви показывают также место, где погребались все те, которые жертвовали на церковь, или участвовали в ее постройке; но здесь нет никакого памятника. Не вдалеке от святой Софии находилась церковь святой Екатерины, в настоящее время разрушенная до основания, остался только кусок одной стены (Брун полагает что, Ляссота ошибочно назвал именем святой Екатерины развалины церкви святой Ирины. Впрочем митрополит Евгений упоминает о древней церкви святой Екатерины на старом городе, вблизи церкви Трех Святителей.

Следует еще обратить внимание на развалины прекрасных ворот, которые и в настоящее время сохраняют это значение; одни называют их золотыми, иные, железными воротами; это было прекрасное и великолепное здание, на сколько можно представить по уцелевшим остаткам. Из других старинных построек ничего не сохранилось в целости кроме церкви святого Михаила, расположенной также на возвышенности.

Это прекрасное здание, в середине ого находится круглый купол, крыша которого вызолочена; внутри также украшено мозаикой, а полы вымощены маленькими цветными камнями.

Если войти в храм через главную дверь против большого алтаря, то влево от входа покоятся в деревянном гробу мощи святой дивы Варвары; это была царская дочь, совсем еще молодая девушка лет двенадцати, на сколько можно судить по ее росту; тело нетленно, покрыто тонким льняным покрывалом до самых ног; я прикасался к мощам и нашел совершенно твердыми и неповрежденными; на голове у святой деревянная вызолоченная корона.

Там где видны развалины и где стоял некогда старый город, в настоящее время почти совсем нет домов, или очень мало, а современный город выстроен внизу, в долине, на правом берегу Днепра; он занимает довольно значительное пространство, так как почти при каждом доме есть сад.

В нем много русских (не православных) церквей; они почти все деревянные, одна только каменная, стоит на площади. Там находится также кафедра католического епископа, но соборная церковь совсем плохая и деревянная.

Здесь живут также армяне, впрочем не особенно зажиточные; они также имеют собственную церковь.

Замок стоит высоко, на отдельной горе и обнимает большое пространство; он также не каменный, а деревянный, обмазанный глиной.

В четверти мили от города вниз по Днепру лежит на горе Печерский монастырь — обитель, в которой пребывает русский митрополит вместе с своим конвентом, который составляют черные монахи, называемые поэтому чернецами.

Церковь прекрасная каменная, в ней можно видеть великолепную мраморную гробницу князя Константина Острожского, отца нынешнего старого киевского воеводы, храброго воина; надпись на ней на русском языке.

Сверх того есть устроенная в стене и покрыта известью гробница, в которой похоронены предки теперешних великих князей московских; ибо, как говорят, старые киевские князья и предки упомянутых великих князей происходят от одного рода.

От монастыря вниз к реке спускается сад, в котором находится большая пещера вырубленная в горе, в чистой глине со множеством ходов в разные стороны, высотою то в рост человека, или выше, то ниже на столько, что нужно наклоняться при проходе; ширина их такова, что два человека могут разминуться. Здесь с давнего времени имели обыкновение хоронить покойников и тела, лежащие здесь, по большей части еще сохранились нетленными. В числе их я видел между прочими мощи святого Дениса, святого Алексея, святого Марка, также одного великана и богатыря, называемого Чоботка, о котором рассказывают, будто он однажды, застигнутый врасплох многочисленными врагами в то время, когда он надел один сапог, тотчас вооружился, за неимением другого оружия, другим, который еще не успел обуть, желая дать отпор, и положил на месте всех нападавших, — отчего и получил это прозвище.

Далее лежат там в одном каменном гробу два друга, которые, по преданию, при жизни были так неразлучны, что желали и по смерти лежать в одном гробу, один по правую, другой по левую сторону. Но когда один из них выехал на долгое время и затем, возвратившись, узнал, что друг его умер уже за три года перед тем, и, отправившись к могиле, увидел, что покойник не с той стороны положен в гробе, как было условлено между ними, он попросил его посторониться и очистить ему место; мертвец тотчас повернулся, а друг его, еще остававшийся в живых, лег рядом с ним и тотчас же умер, и теперь мертвый лежит рядом с ним.

Затем лежат в длинном, узком деревянном корыте мощи угодника, приплывшие в нем из Смоленска вниз по Днепру и приставшие к берегу у монастыря; там же лежит двенадцать строителей монастыря. Далее некто, подстреленный из большого орудия близ Kиeвa; сраженный выстрелом он пришел сюда, тотчас лег и был погребен здесь.

Там же, против головы Чоботка, лежат отец с сыном, оба очень рослые люди, у которых еще видны волосы на голове и бороде. В этих пещерах есть два алтаря, у которых совершается обедня в каждое воскресенье.

В том месте, где стоит задний алтарь, некогда обрушилась земля во время кончины святого Антония. Об этом событии рассказывают следующее: святой Антоний, бывший в этом монастыре монахом в числе прочих чернецов, призвал однажды всю братию, сказал им сперва поучение, особенно побуждая их к братскому единодушию, затем простился с братиею и, когда пришел на то место, где стоит этот алтарь, земля между ним и братиею обрушилась и разделила их.

Когда же они начали копать в этом месте, желая отыскать ого, вспыхнул огонь и прогнал всех; но когда они после того отправились в боковой проход по левую сторону и там попробовали копать, прорвалась струя воды и хлынула на них с такою силою, что залила бы всех, если бы они не оставили работу; еще и в настоящее время можно совершенно ясно и отчетливо видеть следы стремительного прорвавшегося тогда потока. Против того же алтаря стоит деревянный столб, снизу до верху толщиною в один обхват; о нем рассказывают, что если привязать к нему человека, одержимого тяжелею болезнью и продержать так одну ночь, то он избавляется от болезни и выздоравливает. В этих пещерах еще находится одно тело, которого рука и один зуб ежегодно выделяют несколько капель масла; под ними всегда стоят сосуды, куда оно должно стекать. Это масло полезно во многих случаях, но мой проводник забыл мне его показать. Входя в пещеры, каждый должен брать с собою восковую свечу, так как там совершенно темно и легко запутаться среди множества боковых ходов. Там много расщелин и разветвлений, которые заделаны и укреплены деревом для предупреждения обвалов, а вход отделан наподобие того, как это обыкновенно делают в рудниках.